Люди
Благодарим альма-матер
Продолжаем рубрику «Нам – 150 лет!».
Материалы для данной публикации предоставил заведующий кафедрой теплотехники, судовых котлов и вспомогательных установок Института «Морская академия» Иван Костылев.
Благодарим альма-матер
Анатолий Сергеевич Михайлов - курсант ЛВИМУ имени адмирала С.О. Макарова, штурман, капитан, член комитета ВЛКСМ БМП, член Ленинградского Обкома КПСС, заместитель начальника Балтийского морского пароходства – выписка из его книги «Воспоминания», 2016 г.
После школы следующим этапом была работа на заводе, а потом поступление в вуз. Узнав, что я собираюсь поступать в мореходку, да еще на судоводительский факультет, отец с матерью стали отговаривать. Говорили, что буду работать на чужого дядю, что работа тяжелая, однообразная. Все это меня не пугало, и я стоял на своем. Взял отпуск на заводе за свой счет и подал документы. Конкурс на судоводительский факультет был небольшой – около двух человек на место. Это объяснялось тем, что мы были первой волной детей военного времени и поэтому нас было мало. В итоге, кто сдал вступительные экзамены, всех приняли в училище, включая и меня.
Иногородние абитуриенты жили все в спортзале на 22 линии Васильевского острова, спали на тюфяках вплотную друг к другу. Увидев эту свалку, я подумал, какой же я счастливый. Живу в Ленинграде – никуда ехать не надо, поступай куда хочешь.
После мандатной комиссии мы явились в училище 30 августа 1960 года, нас переодели, выдали все что полагалось. На следующий день меньшую часть оставили в училище для хозяйственных работ, а остальных отправили в колхоз копать картошку. Я попал в группу «колхозников». Хорошо помню, что к концу месяца мы сплотились в организованный коллектив.
Говорили только морскими терминами.
Фуражка – мица, пол - палуба, потолок – подволок, лестница – трап и т.д.
Через месяц вернулись в училище, и нас поселили на 22 линии Васильевского острова в общежитие (экипаж). Вход был с 21 линии. Наша 11 рота была разбита на три группы по 25 человек. В комнате (кубрике) жило нас 5 человек. Командиром роты был назначен капитан-лейтенант Владимир Алексеевич Иевлев. Разброс по возрасту был десять лет – от школьников до ребят, отслуживших в армии, а также окончивших средние мореходки и поработавших третьими и вторыми помощниками капитанов. До лекций перед нами выступил декан Михаил Иванович Гаврюк, рассказал об училище, о традициях, о том, что заканчивать учебу мы будем в новом здании в поселке Стрельна под Ленинградом. Начальником училища работал опытный полярник Владимир Николаевич Кошкин.
Первые месяцы мы придерживались строгого распорядка: от подъема в 7 часов до отбоя в 23 часа. Занимались на Косой линии, куда ходили с 21 линии строем. За нарушение распорядка курсантов наказывали лишением увольнения и нарядами вне очереди. Столовая располагалась на Косой линии, кормили на 9 руб. 20 коп. три раза в день, в целом хорошо, но мало. Первые два курса нас преследовали две проблемы. Всегда хотелось спать и есть. Нас, ленинградцев, было 7 человек, и «муки голода» переносили легче, могли подкормиться дома. Позднее, освоившись с порядками в училище, ребята ходили по ночам подрабатывать. К третьему курсу все пришло в норму, и мы стали больше обращать внимание на качество пищи и даже на лекциях уже не спали. Если на первых курсах активно занимались в спортивных секциях, то на третьем тренировки стали эпизодическими. Каждый месяц на площади у Дворца культуры имени С.М. Кирова проводились строевые занятия, в соответствии с программой по военно-морской подготовке. Учились в большинстве с пониманием, а двойки пересдавали в период каникул. После первого курса было отчислено всего два человека. Стипендию в 50 рублей (после реформы 1961 г. – 5 рублей, а на втором курсе уже 7,50 руб.) платили всем.
После первого курса и последующего отпуска началась первая плавательная практика. Для получения рабочего диплома «Штурман малого плавания», который позволял работать в должности младшего помощника до второго помощника включительно, требовалось наплавать ценз 32 месяца. Кто уже имел такой диплом, то шли на практику в штат. Остальные направлялись на коллективную практику на парусные суда.
После войны Финляндией были построены 28 таких судов, которые работали на Дальнем Востоке. Четыре из них дооборудовали двумя двухсотсильными двигателями, дополнительными парусами и сделали учебными для мореходных училищ. Макаровке достался «Сириус».
Первые два курса в училище мы изучали общеобразовательные науки. Специальные предметы начались с третьего курса, а вот морское дело начали штудировать сразу же. Занимались с нами опытные люди: Апполон Иванович Цурбан - капитан дальнего плавания, Николай Владимирович Авербах - боевой офицер, награжденный многими медалями.
Во время тренировок бегали по палубам, налазились по мачтам, вантам и реям. Под парусами скорость судна всего шесть узлов. Встречные советские суда приветствуют нас гудками или флагами. Команда 45 человек, и на камбуз выделялся наряд из курсантского состава. Плавание проходило в Финском заливе, Балтийском море с заходом в Таллин, Вентспилс, Ригу, Выборг. В период практики произошла смена капитана. Штатный ушел в отпуск, и дела принял преподаватель Апполон Иванович Цурбан. В конце практики сдали все нормативы, зачеты для получения сертификата матроса 2-го класса. Вели мы себя во время практики как в этом возрасте ведут себя все юноши в подобных коллективах. Были и сон на вахте, и опоздания из увольнения, и возвращение из города с запашком. Но важно другое – все хотели учиться и работать по будущей профессии. Форму носили с удовольствием, подстраивались под веяния моды – вырезали ворот тельняшки, обрезали шинели, кое-кто еще донашивал клеши. Но за это строго спрашивал начальник ОРСО подполковник И.В. Селявко.
Что касается «Сириуса», то лет через десять по техническому состоянию он был списан, поставлен на прикол у Петропавловской крепости, но уже в виде экзотического, плавучего ресторана «Кронверк». На смену этому парусно-моторному труженику моря в 1961 г. появился «Зенит» - современное по тем временам учебное судно. Это уже означало первую стадию заграничных рейсов и массовое визирование курсантов.
«Зенит» - это уже учебно-производственное судно, но после второго курса те, кто имел удостоверение матроса, могли пойти на индивидуальную практику в штат. Группа в 30 человек поехала в порт Тикси с надеждой заработать. Прилетев в Тикси, мы были распределены по судам. Нас 7 человек направили матросами на 800-сильный паровой буксир «Амазар» финской постройки, работавший на угле. Буксир стоял на внутреннем рейде во льду. Нам предстояло заниматься его расконсервацией, прорубанием льда для постановки к причалу и подготовки к вводу в эксплуатацию. К 1 октября должны были вернуться в училище. Кубрики были двухместные, размером в половину железнодорожного купе.
После ввода буксира в работу мы трудились много. С началом навигации водили лихтеры в труднодоступные для транспортных судов места. Было и трудновато порой, но молодость побеждала. Бывало, что и кочегаров подменяли, если кто-то из них заболевал. Уголь был плохого качества, и кочегары за три часа вахты выкладывались полностью. Чтобы обеспечить полный ход, судну надо было постоянно держать давление пара в 16 атмосфер. Видели и быт северян (народов крайнего Севера) во время навигации, когда вводился сухой закон, а «Тройной одеколон» стоил 9,50 рублей за бутылочку. Однако люди жили, трудились и не сетовали в разговорах на тяготы бытия. После завершения практики нам выплатили только зарплату по 150 рублей. Ну и этому мы были очень рады. Больше я ни разу в Тикси не был, но память об этой практике осталась на всю жизнь и по своей значимости встала на второе место после парусной. Перелет обратно на том же ИЛ-18 прошел нормально.
Осенью нас перевели с Васильевского острова на Малую Охту, где учились с третьего курса судоводители, радисты, «арктики». Там еще доучивались две группы ускоренников-судоводителей. Это были в то время трехгодичные курсы для имеющих среднетехническое образование. С третьего курса мы стали изучать специальные предметы. Это было уже много интересней, чем раньше. Астрономию нам читал профессор Н.Ю. Рыбалтовский, теорию гироскопа д.т.н. Е.Л. Смирнов, выпускник нашего училища первого выпуска. В пару с ним был к.т.н. В.К. Перфильев.
Кафедру военно-морской подготовки в том году возглавил Герой Советского Союза капитан 1 ранга С.П. Лисин, командир подводной лодки, воевавший в Испании. Еще один Герой Советского Союза В.И. Немчиков возглавлял кафедру экономики. Он в возрасте 18 лет получил это звание за форсирование реки Свирь в составе отвлекающего десанта. Сдав экзамены за третий курс, мы отправились на военные сборы в Североморск. Жизнь на сборах казалась отдыхом. Главное было не мешать штатным экипажам. Но в море на подводных лодках выходили и даже погружались на глубину 80 метров. Жили на плавказарме, где и основные экипажи. Штатные матросы были грамотные, почти все со средним или среднетехническим образованием. Ребята много расспрашивали о Макаровке, условиях поступления и последующей работе.
После сборов отчитались по результатам и были направлены в пароходства на годичную практику. Ленинградцев оставили в Балтийском морском пароходстве (в том году оно называлось еще БГМП). Первым моим судном в БМП было «Карачаево-Черкесия», куда направили матросом 2-го класса, хотя уже имел удостоверение 1-го класса. Выбрали практикантскую 4-местную каюту с приятелем Жорой Аджибековым, и началась наша флотская жизнь. Кормили тогда в море на 1 руб 60 коп. В загранрейсе полагалось нам 90 коп. плюс 70 коп в инвалюте. Оклад матроса 2-го класса в месяц составлял 65 рублей и 13,5 инвалютных рубля (1 доллар США - 75 копеек). Для нас с Жорой это были запредельные деньги.
Начиналась другая жизнь, в которой были и годы учебы, практики. Заботы как у всех. Однако мы были уже макаровцами, людьми с хорошей профессией, создавали семьи, обеспечивали нормальную жизнь домочадцам и не разочаровывались в выбранном жизненном пути. Мы посещали страны всего мира, видели все и всегда могли сказать без ложной скромности: спасибо родной Макаровке за науку, из стен которой с дипломом в руках мы вышли весной 1966 г. Когда в последующие годы мы случайно встречались по всему миру друг с другом, то всегда вспоминали про хорошее и плохое, но почему-то больше хорошего.
Но все как один говорили, что время, проведенное в училище, было самым лучшим в нашей жизни.
Спасибо Макаровке.
А.С. Михайлов, Санкт-Петербург, 2016 г.
